Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги

распределенную версию будущего, которая представляется наиболее безопасной. Вообще безопасность должна стать приоритетом номер один». Он предложил разместить начальную команду из 7–10 человек в одном из зданий YC в Маунтин-Вью. Исследователи получили бы долю в YC «на случай успеха», но она не зависела бы от их разработок. Управлять проектом должен был совет из пяти человек, включая его самого и Маска. «Со временем мы найдем руководителя для команды, но ему или ей лучше не входить в совет директоров», – добавил он.

Альтман старался не перегружать Маска – достаточно было бы визитов раз в месяц и публичной поддержки для привлечения специалистов. Он также предложил отложить публикацию открытого письма о регулировании до запуска лаборатории[226].

Параллельно Альтман начал все более серьезные переговоры о новой лаборатории ИИ с Грегом Брокманом – давним другом из Stripe, которому он годами помогал продавать ранние акции компании на вторичном рынке.

Брокман вырос на небольшой семейной ферме недалеко от Томпсона в Северной Дакоте. Он был третьим из четырех детей в семье врачей – офтальмолога Рона Брокмана и психиатра Эллен Фельдман, которые в свободное от работы время разводили лошадей, коров и кур. С ранних лет мальчик проявлял способности к математике и естественным наукам. Мать поддерживала его увлечение, отправляя в математические лагеря и на химические олимпиады, а отец уже в шестом классе обучал его алгебре. Вместе с другом Брокман даже организовал Математический клуб. Когда пришло время средней школы, его старшие брат и сестра уехали учиться в школу-интернат, но сам Грег предпочел остаться в местной государственной школе, которая пошла ему навстречу. Так, в восьмом классе ему разрешили заниматься по индивидуальной программе дистанционного обучения Стэнфордского университета для одаренных детей. Двигаясь в собственном темпе, он за год освоил трехлетний курс математики, что позволило ему уже в девятом классе приступить к изучению математического анализа. К десятому классу, когда Грегу исполнилось 15, у него появился автомобиль – в Северной Дакоте водить можно с 14, и он начал посещать занятия в Университете Северной Дакоты. При этом юноша оставался учеником Red River High School, где активно участвовал в театральных постановках. Однажды он даже сыграл Чарли в спектакле «Лучшее рождественское представление на свете» – довольно неожиданный выбор для подростка из еврейской семьи[227].

Брокман был уверен, что станет математиком, но после школы мать убедила его взять годичный перерыв. Он решил написать учебник по химии, однако друг заметил, что без докторской степени его никто не опубликует – придется либо издаваться самостоятельно, либо создать веб-сайт. Брокман, однажды летом посещавший компьютерный лагерь со своим старшим братом Мэттом и проведший все это время за программированием, а не за играми, решил, что создать сайт будет проще и дешевле. Он начал с разработки виджета для сортировки таблиц. «Ты нажимаешь на столбец, и таблица сортируется, – рассказывал он позже газете Университета Северной Дакоты. – Для меня самым важным было то, что я представил это в своей голове, а теперь оно существовало в реальности! Вот это да!»[228] Брокман прочитал работу Алана Тьюринга «Вычислительные машины и разум» 1950 года, где ставился вопрос «Могут ли машины мыслить?» и описывался ставший впоследствии знаменитым «тест Тьюринга» для определения ответа. По мнению Тьюринга, если люди не могут отличить ответы компьютера от ответов человека, компьютер прошел тест. Ученый предлагал создать такой интеллект не путем жесткого программирования логики, как это стало популярно в последующие годы, а создав компьютерного «ребенка», способного к обучению, а затем позволив ему учиться самостоятельно. Вдохновившись этой идеей, Брокман создал чат-бота, который довольно убедительно болтал о погоде, хотя на большее был не способен.

«Раньше я считал: если мои математические исследования найдут применение при моей жизни, значит, они недостаточно абстрактны, недостаточно фундаментальны, – вспоминал Брокман. – Взять хотя бы Эвариста Галуа или Карла Фридриха Гаусса – их открытия, сделанные в XIX веке, получили развитие лишь после их смерти. Для меня в этом была особая красота – ты вносишь долгосрочный вклад в будущее человечества».

Но когда его чат-бот появился на платформе StumbleUpon и привлек 1500 пользователей, все изменилось. «Это было невероятное ощущение. Я создал нечто, чем пользуются люди. По ту сторону экрана – живые люди». И он решил оставить математику, с головой погрузившись в компьютерные науки.

Осенью, поступив в Гарвард, Брокман сразу направился к профессору, который специализировался на обработке естественного языка, и попросился к нему в исследовательскую группу. «Он показал мне, над чем работал, – это были деревья синтаксического разбора и прочие старомодные подходы к ИИ, где нужно вручную прописывать правила языка и тому подобное, – рассказывал Брокман. – Я посмотрел на это и подумал: “Это тупик. Совсем не то, о чем Алан Тьюринг писал в своей статье о тесте Тьюринга”». Брокман вступил в Компьютерный клуб Гарварда. Первый год, когда он слушал, как старшекурсники обсуждают продвинутые темы, было интересно. Но на втором курсе те выпустились, и Брокман оказался во главе клуба – учиться стало не у кого. Его раздражала гарвардская система обязательного изучения гуманитарных дисциплин. «Невозможно было погрузиться в предмет. Сидишь, обсуждаешь математику или программирование, тут подсаживается кто-то с другого факультета – и разговор приходится сворачивать».

Он понял, что его желания стали слишком узкими для студента Гарварда. «Я хотел одного – стать лучшим программистом в мире. Поставил перед собой такую цель». Он ушел из Гарварда и поступил в Массачусетский технологический институт. Но даже в этом более техническом вузе он не нашел того, что искал. Уже через месяц Брокман вел переговоры со стартапами и в октябре полетел в Кремниевую долину для встречи с Патриком и Джоном Коллисонами в только что основанной компании Stripe.

Патрик Коллисон помнит, как дождливым вечером в десять часов Грег появился в их крошечном офисе в переулке, отходящем от Рамона-стрит в Пало-Альто. «Открываем дверь – а там Грег. Я как раз настраивал новые серверы. Он просто плюхнулся на стул рядом и включился в работу».

Позже в тот же уик-энд, во время более официального собеседования за йогуртовым мороженым, Брокман спросил: «Вы работаете по выходным?» Братья Коллисон замялись, подыскивая слова, чтобы не спугнуть потенциального сотрудника: «Ну, вообще-то да, мы работаем все выходные, но не требуем этого от тех, кого нанимаем…» Брокман прервал их: «Все нормально. Просто хочу убедиться, что имею дело с серьезными людьми, которые работают по выходным». Вопрос был решен.

Однако его мать хотела больше гарантий. Она попросила организовать разговор с матерью Коллисонов. «Видимо, наша мама прошла проверку, потому что Грег к нам присоединился», – шутил Патрик.

В 2010 году Брокман бросил MIT и стал четвертым сотрудником Stripe. Компания дала ему жизнь